Письмо 9а

 (* 9 отсутствует)

...Киргизка. Оказалось, что было открыто окно со стороны сада, оттуда она этот мешочек с крупой утащила. Это был для нас страшный удар - мать так плакала – никак мы не могли понять - как можно было прозевать и не видеть, когда зашла в дом киргизка, но не видели. Может быть, что в данный момент мы все были в саду. Долго мы все вспоминали этот мешочек, и мы собирались сварить пшенный суп, и ничего не получилось. Пришлось ограничиваться свекольным супом

Топку на зиму мы немного заготовили - нарезали немного курай (* тростник), с деревьев срезали сухие сучья, может быть, что собрали немного кизяка (* засохшая коровья лепешка) на поле или по дороге. Спал я передней комнате на две скамейки, что было взамен матраса не помню - но укрывался шубой - передняя комната не отапливалась, вторую по возможности топили, там и варили. 

Зимой тридцать третьего года я несколько месяцев находился У Вольфа Г. Там было хорошее питание. Чтобы у них пожить это сделал их сын Вольф Генрих (рыжий - ты его Мария хорошо знаешь) и брат Абрам (который утонул, когда перевёрнулась бричка с лесом по пути с Карагойна? домой) и его сестра Бергманн Лена. Вольф Г. был мой первый товарищ в Ленинполе, и я ему за это благодарен по сей день. 

Я был очень бедно одет - брюки были с латками, я никуда не ходил, и в тридцать четвёртом молодёжь остановилась около нашего дома на дороге и к нам зашла. Эннс Лена уговорила меня, чтобы я пошёл с ними на молодёжный вечер, но я отрицал, потому что одежда не позволяет. Потом пришли ещё девчонки и все вместе уговорили меня, и я пошёл. У кого-то на квартире мы играли в какие-то игры - они пели, танцевали, а для меня это было всё новое и незнакомое.